• info@finacadem.com

Kraft Heinz и Unilever: несостоявшаяся женитьба

Мар, 29

Kraft Heinz и Unilever: несостоявшаяся женитьба

Корпоративные финансы – это не только и не столько сага об управлении количественными переменными, такими как объем финансового рычага фирмы, оборачиваемость ее активов, рентабельность вложенного капитала. Корпоративные финансы – это еще и область отношений между разными группами интересов. В определенной мере это увлекательная игра в «кошки-мышки» (иногда с завязанными глазами), исход которой трудно предсказать – игра менеджера с рынком («Знает ли рынок о том, насколько прибыльные потенциальные инвестиционные проекты есть у моей компании?»), игра акционеров и менеджеров с кредиторами («Как я могу дать в долг компании и быть уверенным, что менеджеры будут наращивать стоимость всей компании, а не только акционерную стоимость?»). Иногда игра выходит в публичное пространство, и наблюдать за ней становится еще интереснее. Я говорю о случаях поглощения одной компанией другой.

Уже стал почти медицинским тот факт, что фирма-покупатель переплачивает за приобретаемую компанию, акции первой теряют в цене в среднем от 1 до 5% в течение 60 дней с даты объявления поглощения, а создаваемая в процессе M&A стоимость (почти) в полном объеме переходит в карман акционеров компании-цели. Тем не менее сделки M&A продолжаются и, более того, бьют рекорды по цене, предлагаемой за пакет акций компании-цели (немецкая Bayer предложила акционерам американской биотехнологической компании Monsanto 63,9 млрд долл. США, а телекоммуникационный гигант AT&T готов расстаться с 85,4 млрд долл. США в обмен на акции Time Warner).

Иногда, надо сказать, дело ограничивается лишь попыткой поглощения – как это произошло в начале марта с Kraft Heinz, которой так и не удалось купить британскую Unilever – сделка могла стать второй по величине за всю историю M&A (компания, контролируемая «оракулом из Омахи» У. Баффетом и бразильским фондом прямых инвестиций 3G Capital, была готова заплатить 143 млрд долл. США (!) – премия к цене акций Unilever составила бы 18%). Свою роль сыграла политика: правительство готовящейся к выходу из ЕС Великобритании крайне неодобрительно смотрит на «варягов», желающих купить крупные национальные компании по хорошей цене (из-за упавшего фунта) и рвущихся рубить издержки, увольняя излишнюю рабочую силу. Повлияла и, возможно, излишняя интеллигентность потенциальных покупателей: известно, что У. Баффет не приемлет тактики враждебных поглощений.

Вместе с тем, у этой истории есть одно, на мой взгляд, поучительное следствие: попытка очень вежливого, дружелюбного поглощения «разбудила» Unilever, дала четкий сигнал менеджменту ‘Eat or be eaten’. Потенциальная угроза поглощения (в случае с Unilever она почти стала реальной) отлично выполняет мотивирующую функцию «волшебного пинка»: спустя всего несколько дней компания заявила о намерении провести всесторонний анализ бизнеса (с возможной продажей ряда активов) и пообещала нарастить прибыль.

Тем не менее неизвестно, при каком варианте развития событий – принятия предложения Kraft Heinz или отказа от него – акционеры Unilever получили бы большую выгоду. Недавно стало известно о данных опроса акционеров Unilever, согласно которым 53% опрошенных поддержали бы дальнейшие переговоры с Kraft Heinz. Однако совершенно точно акционеры не дадут теперь спуска менеджменту: ведь как-то нужно компенсировать упущенную премию в 18%.

Надо полагать, акционеры Kraft Heinz не успокоятся и продолжат поиски другой цели для поглощения. А значит, менеджменту Colgate, Mondelez, General Mills (эти компании среди прочих являются лакомой альтернативой Unilever), увы, не придется спать спокойно. А мы, я уверен, в ближайшее время услышим о новой попытке вежливого и крайне дружелюбного поглощения.